Высшее образование в России - научно-педагогический журнал
О журнале | Файловый архив | Контакты,ссылки
.: Меню :.

Высшее образование в России - научно-педагогический журнал
  • Главная страница
  • О журнале
  • Редакция журнала
  • Контакты
  • К нашим читателям
  • Сведения для авторов
  • Подписка
  • Фотогалерея
  • .: Файловый архив :.
  • Файловый архив
  • Архив номеров 2011 г.
  • Архив номеров 2010 г.
  • Архив номеров 2009 г.
  • Архив номеров 2008 г.
  • Архив номеров 2007 г.
  • Архив номеров 2006 г.
  • Архив номеров 2005 г.
  • Указатели статей
  • Болонский процесс
  • Материалы круглых столов
  • .: Полезные ссылки :.
    Образовательные ресурсы
    Организации-партнеры
    Вузы-партнеры
    Наш каталог
    .: Партнеры :.

    Коттедж из кирпича построить

    Строительство коттеджей. Планы, трехмерные модели коттеджей

    private-stroy.ru

    Интернет магазин швейцарской косметики

    Эксклюзивная косметика Биодрога из Германии. Покупка и заказ онлайн

    swiss-beauty.ru


    | |
    .: Двухступенчатое высшее образование: 15 аргументов «за» :.
    В. КОЛЕСОВ, профессор,
    декан экономического факультета
    МГУ им. М.В. Ломоносова


    Двухступенчатое высшее образование: 15 аргументов «за»

    Вопрос о степенях и уровнях высшего образования, инициированный Болонским процессом и активно обсуждаемый ныне в России, отнюдь не нов. Впервые эта проблема упоминается в нормативных документах советского периода еще в конце 80-х годов, а затем в российских законах об образовании и о высшем образовании. В некоторых европейских публикациях даже говорится, что эти законы реализованы, а наше высшее образование определяется как двухступенчатое. На самом же деле эта проблема, конечно, не решена. В 90-е годы она была отодвинута на задний план в обстановке борьбы вузов за выживание, неуправляемого роста некоторых секторов высшей школы и противоречивых инициатив по ее реформированию. Большинство попыток перехода на систему «бакалавр – магистр» закончилось показушной имитацией, т.е. введением трехступенчатого «гибрида»: системой «бакалавр – специалист – магистр». Смежные ведомства – Министерство труда и ВАК – новшество проигнорировали.
    Инициатива на время заглохла. Тем не менее нужно признать, что переход на двухступенчатую систему назрел давно: у этой системы есть бесспорные преимущества. Ниже следуют некоторые аргументы в пользу такого перехода.

    Первое системное соображение. Давно замечено, что любая ступень образования, став всеобщей или массовой, резко повышает спрос на образование следующей ступени. В нашей стране среднее образование было «сделано» всеобщим три десятилетия назад – преждевременно, поспешно и без серьезной материальной подпитки.
    Чуть позже, также неподготовленно, оно было объявлено «фундаментальным». «Всеобщность» и «фундаментальность» сильно навредили школе.
    Качество школьного образования упало (по оценке ЮНЕСКО, Россия по уровню школьного образования сегодня ранжируется где-то в шестом десятке стран). Преимущество обладателей аттестата зрелости перед не имевшими его исчезло, и надежды на социальное продвижение у людей стали связываться главным образом с высшим образованием. Постепенно становилось очевидным, что развитие высшего образования определяется не потребностью общества в специалистах, а социальным спросом на него, во все большей мере безотносительно к профессии. Бесплатность высшего образования подстегивала этот спрос, а появление возможности получения «платного » высшего образования в период рыночных преобразований в стране сняло существовавшие до этого ограничения. Родители все чаще посылают своих детей в вузы (особенно в педагогические, сельскохозяйственные, инженерно-технические, т.е. самые массовые) не столько для приобретения конкретной профессии, сколько для получения диплома. Порядок комплектования все менее популярной армии усиливает эту тенденцию. Школа, став якобы «фундаментальной», перестала готовить к жизни и начала работать на одну функцию – подготовку к переходу в вуз. Директора школ с гордостью рапортуют о том, что все выпускники поступили в вузы.
    Так всеобщее и порядком потерявшее в качестве среднее образование сделало массовым спрос на высшее. Прием в вузы стал быстро расти. Общая численность студентов вузов за последние 10 лет более чем удвоилась, составив в 2005/06 учебном году более 6 млн. против 2,6 млн. в 1993/94 году. Когда-то намеченный на более позднюю перспективу уровень охвата высшим образованием в 170 человек на 10 000 населения безо всяких усилий со стороны правительства давно превышен и составляет порядка 420 человек.
    Высшая школа во все большей степени становится, таким образом, тоже массовой. По степени охвата высшим образованием возрастных когорт 17–24 лет страна оказывается в ряду других развитых стран. Число поступающих в вузы даже превысило в последние два года численность выпускников школ, подтверждая ситуацию массовости высшего образования.
    Однако по социалистической традиции в нашей стране считается, что масштабы подготовки в вузах определяются некими потребностями общества в специалистах. И по той же традиции высшее образование сегодня, как и восемьдесят лет назад, организовано исключительно по логике спроса на работников. В условиях индустриализации, потребовавшей подготовки технически грамотных специалистов в значительных масштабах, логично было думать, что вузы удовлетворяют спрос на специалистов. Человеческая личность в цепочке «вуз – предприятие» самостоятельного значения не имела. Регулируемый отбор желающих поступить в вузы и распределение их по окончании учебы на работу были нормой.
    Но сейчас-то три четверти выпускников вузов на работу по специальности не идут! В чем же дело?
    Переход страны к рынку высветил два независимых рынка: рынок образования и рынок труда. На рынке образовательных услуг спрос на них предъявляют граждане, а предложение – дело вузов. На рынке труда спрос на рабочие места предъявляют опять же граждане (профессионально подготовленные), а предложение дают работодатели. То есть и на первом, и на втором рынках спрос – на стороне людей, а вузы и предприятия предлагают соответственно образовательные услуги и рабочие места. Цепочка «вуз – предприятие» исчезает или трансформируется в способ поддержки вуза отраслью или регионом. Потребность общества в «работниках», конечно, осталась, но расширение высшего образования сегодня в основном вызвано социальным спросом со стороны общества. Именно он вызвал в последние 5–7 лет взрывное увеличение числа студентов в вузах.
    Какие же следствия имеет этот вывод? Их много, но в первую очередь необходимо признать, что сейчас другой век, другое общество, и сложившаяся система высшего образования уже не отвечает его запросам. Скроенное по немецкому образцу образование сегодня устарело. В обновлении нуждаются и содержание, и структура, и технология обучения, а также материальная база вузов.
    В части структуры обновление видится именно в переходе высшей школы на двухступенчатое образование: первый цикл должен в основном удовлетворять массовый социальный спрос на высшее образование, при этом обучение здесь должно быть ориентировано на какую-то широкую область профессиональной деятельности (инженерное дело, педагогику, экономику и т.п.). Обучение второго цикла направлено на овладение знаниями и навыками конкретных профессий, которых много в каждой области и по которым нужна углубленная подготовка. Дело в том, что элитарное не может быть массовым. Общество не перестало нуждаться в элите (слое лучших по профессии, новаторов), ее формирование и становится задачей выделенного – магистерского – цикла.

    Второе соображение в пользу разделения высшего образования на уровни связано с усложнением миссии высшей школы. Наряду с подготовкой работника к трудовой деятельности высшая школа должна готовить образованного гражданина, критически мыслящую личность, которой не чужды культурные нормы, демократические ценности, этические принципы, гуманистические взгляды и жизненные установки, формирующие социальную ткань гражданского общества. Профессиональные знания и умения – лишь часть того человеческого и интеллектуального потенциала, который формируется высшей школой и который предполагает целый ряд других – социальных, личностных и межкультурных навыков и компетенций. Сегодня ценятся такие качества, как творческий подход, прогностические способности, находчивость, умение работать в команде, адаптироваться к переменам, анализировать важнейшие вопросы и проблемы, помещать факты в более широкий контекст, привычка к непрерывному обучению и многое другое. Несколько упрощая, можно сказать, что подготовка к жизни в усложняющемся обществе и профессиональная подготовка стали равнозначными задачами обучения, и для их решения высшее образование должно быть разделено соответственно на два уровня – уровень преимущественно общего высшего образования и уровень специальной профессиональной подготовки.
    Сейчас, как это ни странно, разделение образования на общее и профессиональное заканчивается на уровне среднего образования, а все высшее образование заносится в категорию профессионального. Вузы узкопрофессионализированы (даже университеты), функции воспитания и социализации будущих работников для них третьестепенны. Это связано с традицией узкопрофильной подготовки специалистов, сложившейся, как отмечалось, исторически и сохранявшейся в силу особенностей общественного строя. В условиях государственной монособственности все работающие расставлены по иерархии должностей (образно говоря, от генсека на вершине пирамиды до уборщицы в ее основании), а для высшей школы сформулирована своя «номенклатура специальностей », призванная воспроизводить эту иерархию. С переходом к рынку эта иерархия исчезла, однако «номенклатура специальностей » не только сохранена, но и постоянно пополняется. Уже в 2005 г. Минобрнауки «в порядке эксперимента » снова открыл около 50 специальностей, доведя общее их число до нескольких сотен. Между тем подготовка по всем этим узким «профессиям » вполне может осуществляться на базе программы бакалавра как специализация в рамках магистерских программ.

    Третье соображение. Разделение на двухуровневую систему лучше всего отвечает потребностям рыночной экономики, в условиях которой рынок труда предъявляет особые требования к качеству рабочей силы. Такая система открывает возможность гармоничного сближения процессов обучения и работы, повышения мобильности, гибких подходов к определению продолжительности времени обучения и его оптимального соотношения с рабочим временем, к выбору форм обучения и занятости. Нормой, по-видимому, станет трудовая деятельность выпускников бакалаврского цикла на производстве и возвращение их два-три года спустя на магистерский цикл – обдуманное и взвешенное с точки зрения профессионального выбора.

    Четвертое соображение. Двухступенчатая система высшего образования более адекватна потребностям управления информационными потоками в обучении. Система генерации и передачи знаний за последние десятилетия усложнилась, а объем существующих знаний и информации возрос многократно. Сегодня нельзя за один раз, даже за пять или шесть лет, подготовить человека к профессиональной деятельности на всю жизнь. Американцы предложили измерять скорость устаревания знаний специалиста единицей «полураспада компетентности» (период снижения компетентности на 50% в результате появления новой информации), которая показывает, что по многим профессиям этот порог наступает менее чем через пять лет, т. е. применительно к нашей системе раньше, чем заканчивается обучение. Решение проблемы видится в переходе к «пожизненному» образованию, где базовое образование уровня бакалавра вначале дополняется магистерским, а затем программами дополнительного образования.

    Пятым аргументом в пользу двухступенчатой системы является давно назревшая проблема диверсификации методологии и методик обучения на разных стадиях профессиональной подготовки. Общие, базовые знания, даваемые бакалаврам, и специализированные знания и навыки их применения по отдельным магистерским программам и специализациям содержательно различны, потому и методики их преподавания должны быть разными. В структуре знаний, получаемых магистрами, вместо знаний-знакомств, характерных для программы бакалавров, значительное место занимают знания-умения и знания-трансформации с весьма значительным творческим компонентом. Дифференциация методик обучения по ступеням – нелегкое дело, но оно в конечном счете обернется более высокой педагогической эффективностью.

    Шестой аргумент. Двухступенчатая система обучения расширяет возможности студентов в самостоятельном и ответственном выборе своего жизненного пути. Годы обучения у некоторых из них далеко не безоблачные. Часто ошибочный или вынужденный выбор профессии, материальные затруднения или проблемы, связанные с появлением молодой семьи, и другие обстоятельства служат причиной отсева и большого числа «середнячков». И если в авторитарном обществе вузы игнорировали личные обстоятельства таких молодых людей, отбрасывая их в «отходы» высшей школы либо навязывая им жесткие правила социального и профессионального становления, то в условиях демократии и рынка можно и нужно предоставить студенческой молодежи более многообразные шансы самоопределения. Двухступенчатая система высшего образования лучше отвечает утверждающимся у нас социальным идеям и стандартам, она позволит многим молодым людям стать полноценными обладателями диплома бакалавра, прервать на какое-то время учебу и при изменившихся обстоятельствах продолжить ее на магистерском цикле.

    Аргумент семь. Ещё более интересные возможности в этом отношении открываются у вузов, которые сейчас работают по конвейерной системе, рассчитанной на «середнячка». Многие профессора и преподаватели согласятся с тем, что давно назрела потребность в индивидуализации обучения, в отборе и углубленной подготовке одаренных студентов. Вместо того чтобы тянуть весь набор студентов по единой программе, невзирая на то, что способности и мотивация к обучению у них разные, вузы получают возможность поэтапной селекции обучающихся. На основе базовой программы массового обучения бакалавров формируется модуль элитарной подготовки одаренных молодых людей, желающих и способных освоить более сложные и напряженные программы подготовки магистров, а на этой основе – еще более продвинутый аспирантский модуль подготовки элиты аналитиков и исследователей. «Середнячки » не будут в этом случае тянуть вниз общую планку качества обучения, как это сплошь и рядом наблюдается в одноступенчатом обучении.

    Аргумент восемь. Двухступенчатая система даст шанс высшей школе вырваться из плена усредняющей уравниловки вузов. Сейчас многие провинциальные вузы объективно не могут дать более того, что можно было бы назвать уровнем бакалавра, т.е. массовой базовой профессиональной подготовки, например в области физики. Тем не менее они выпускают «специалистов », равных по формальному статусу выпускникам физфака МГУ (которые, кстати, обучаются шесть лет и фактически достигают уровня магистров, правда, теряя на этом долгом пути из-за отсева 20–25% студентов, которые могли бы быть бакалаврами и, например, не самыми плохими учителями физики в школах). По-видимому, уже назрела необходимость градации вузов по их потенциалу: одни могут и должны готовить бакалавров, т.е. дипломников стандартного уровня по массовым профессиям, другие – ориентироваться преимущественно на более соответствующий их потенциалу уровень магистерской подготовки.

    Аргумент девять. Несомненным преимуществом двухступенчатой системы обучения является и то, что она более всего отвечает потребностям развития междисциплинарности, давая возможность студентам комбинировать знания из различных областей и готовить себя к профессиональной деятельности «на стыке» существующих специальностей: математик-экономист и наоборот, юрист-экономист и наоборот, химик-биолог и наоборот и т.д. Гибко реагируя на запросы времени, такая система позволила бы в сжатые сроки развернуть подготовку кадров по таким направлениям, как биоинженерная подготовка, квантовая электроника и ряд других.

    Десять. Одноступенчатая система вынуждает многих выпускников массовых профессий обзаводиться вторым образованием. Получается комбинация часто не очень качественного, но бесплатного и «второго», но уже обязательно платного образования. Комбинация сумбурная, расточительная – и в смысле избыточности получаемых, но не применяемых знаний, и в смысле общей затратности средств на обучение. Переход на двухступенчатую систему обучения позволил бы стране упорядочить структуру подготовки кадров, а на индивидуальном уровне – избегать напрасных трат времени и сил на овладение суррогатами образования.

    Одиннадцать. Есть основания полагать, что двухступенчатая система окажется более эффективной и в экономическом отношении. Существующая сегодня невостребованность большого числа узких специалистов массовых профессий означает неэффективность затрат на их подготовку, т.к. обученный какому-то делу человек не использует полученную компетенцию, а в другом деле он заведомо менее эффективен. Высшая школа как бы не отрабатывает выделяемые ей ресурсы. Это, кстати, частично объясняет, почему общество упорно держит её на весьма скромном пайке. Двухступенчатая система будет более привлекательной в глазах работодателей, которые охотнее будут оплачивать специальные магистерские программы. С переходом на двухступенчатую систему изменится, таким образом, сам характер финансирования вузов, более разнообразными станут его источники.

    Двенадцать. По-новому будет решаться проблема качества образования. Когда вуз готовит специалиста «в никуда », он не получает достаточно сигналов о необходимом профессиональном уровне со стороны работодателей и довольствуется собственными представлениями о нем. В итоге качество профессиональной подготовки снижается, что мы сегодня наблюдаем в масштабах всей страны.

    Тринадцать. Имеющаяся практика обучения по двухступенчатой системе показывает такое ее преимущество, как повышение эффективности научных исследований, в которые успешно вовлекаются магистры, а также прирост квалификации профессорско-преподавательского состава, ибо участие в обучении по магистерским программам требует значительно более высокого уровня профессиональной подготовки от самих преподавателей. В масштабах страны этот эффект может быть весьма ощутимым.

    Аргумент четырнадцать. Двухступенчатая структура высшего образования позволит преодолеть существенный недостаток сложившейся системы, суть которого в том, что чем более «узок» специалист в начале своей карьеры, тем менее он способен к пониманию и объяснению современного мира. Широкий, по возможности междисциплинарный кругозор дипломника, напротив, позволит ему в дальнейшем более эффективно специализироваться в выбранной области, опираясь на достижения предшественников. Специализация предполагает выбор одной из областей научного поиска, который делает сам широко образованный молодой человек, а не чиновник от образования, придумавший новую специальность и тем самым перенесший выбор на уровень школьника и его родителей. В выражении «фундаментально подготовленный специалист» изначально заложен противоречивый смысл. Возникает вопрос, действительно ли «специалитет» – лучший способ развивать фундаментальное образование и не больше ли подходит для этого ступенчатое образование с его возможностями градации, селекции, отбора и пестования талантов?

    И наконец, пятнадцатый аргумент, имеющий отношение к Болонскому процессу. Стоит подумать об узнаваемости дипломов, степеней при их международных сопоставлениях, потребность в которых растет вследствие растущего взаимодействия образовательных систем разных стран, возросшей интенсивности миграции обладателей различных дипломов, в более общем смысле – вследствие глобализации экономики и все более явной глобализации образования. Сегодня вопрос: «Оболонить ли страну? » – идет явно от недооценки и этой грани проблемы модернизации существующей системы высшего образования, которая, надо признать, закостенела, негибка, расточительна и неэффективна. А если учесть, что сам Болонский процесс есть не что иное, как защитная реакция Европы на вызовы Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС) в рамках ВТО, и что, следовательно, речь идет о конкурентоспособности национальных систем высшего образования, то логично признать, что «Болонья » – всего лишь напоминание о необходимости решать наши собственные, давно назревшие проблемы1.

    Они легкоузнаваемы в заключительном документе Всемирного конгресса по высшему образованию, проведенного ЮНЕСКО в 1998 г.:
    ■ соответствие тому, что общество ждет от высшего образования (pertinence);
    ■ качество;
    ■ управление и финансирование;
    ■ межуниверситетское и международное сотрудничество.

    Переход к двухступенчатому образованию – ключ к решению всех названных проблем.
    Несмотря на очевидные преимущества и весомые аргументы в пользу этого перехода, он затягивается и нередко встречает сопротивление. Почему это происходит? И какие аргументы выдвигают его противники?

    Одним из таких аргументов является якобы «ущербность» четырехлетней подготовки бакалавров по сравнению с пятилетней подготовкой специалистов. Однако и раньше по многим специальностям обучение длилось четыре года. Сокращение же продолжительности обучения до четырех лет по многим профессиям вполне возможно в связи с исключением из прежних учебных планов обязательных идеологизированных курсов, военной и медицинской подготовки, необоснованно длительных практик и т.п. В результате по набору дисциплин и объему получаемых знаний программа бакалавра может быть даже более содержательной, чем пятилетние программы подготовки специалиста. Представляется, что серьезный анализ существующих учебных планов покажет расточительный характер (по времени и по финансовым ресурсам) программ подготовки специалистов. Признавая это негласно, многие не заявляют об этом из опасения, что на 1/5 сократятся выделяемые бюджетные ресурсы вследствие более короткой программы подготовки бакалавра. Надо сказать, боятся не напрасно, поскольку с чиновничьей точки зрения это будет логично, даже если сегодняшний уровень финансирования не выдерживает критики.

    Представляются несостоятельными и такие аргументы против двух ступенчатости, как «тупиковость» бакалаврской программы (из-за невозможности поступления бакалавров в аспирантуру) и непризнание дипломов кадровыми службами. Но ведь ступени восхождения к знаниям, перестав быть обязательными, теряют смысл и девальвируются, причем не только пропускаемая ступень, но и следующая за нею. Прием в аспирантуру без прохождения магистерского цикла приведет к снижению ее уровня как раз до уровня магистерской подготовки. К сожалению, ВАК в течение десятилетия игнорирует факт появления магистерской степени, хотя потребность в гармонизации ступеней ощущается весьма остро. Недоумения же кадровых служб связаны с недостаточной их информированностью о законодательстве в области образования и нерасторопностью Минтруда с внесением в тарификационные справочники изменений, связанных с появлением дипломов нового типа. В целом аргументы такого рода не являются рационально основательными.

    Конечно, переход к двухступенчатой системе связан с определенными трудностями. Система образования по определению консервативна, и всякое новшество в ней прививается с трудом. Когда на психологическое неприятие налагаются немалые организационные и материальные сложности, возникает большой соблазн ничего не менять в устоявшемся порядке вещей, даже если в будущем вуз столкнется с угрозой потери конкурентоспособности. Поэтому многие вузы пошли по пути компромиссного решения, оставив «специалитет» и заявив об открытии бакалаврских и магистерских программ. Вроде бы и «новому » открыты, и «старое » не отбрасывают. На самом же деле этот путь создает лишь видимость перехода к двухступенчатой системе.

    Надо сказать, что такая непоследовательность отчасти объяснима. В стране не сложилась идеология такого перехода, нет и необходимой общественной поддержки. Внимание к данной проблеме отвлечено надуманными инициативами ЕГЭ и ГИФО («борьба с теневыми доходами и неравенством доступа к высшему образованию»). Удивительно, что разработчикам этих идей не приходит в голову мысль о том, что невозможно улучшить доступ к высшему образованию и перераспределить его ресурсы, не меняя его принципиальных организационных основ и не замечая того, что высшая школа уже давно утратила свою relevance по отношению к обществу, т. е. связь с его потребностями. А ведь переход к двухступенчатой системе позволяет решить, так сказать попутно, вопросы и расширения возможностей доступа к высшему образованию, и его финансирования, и ряд других.

    Заниматься проблемой перехода на двухступенчатую модель все равно придется. Это значит, что придется рассматривать вопрос структуризации и эшелонирования знаний по ступеням образования в каждой конкретной области. Очевидно, не всем вузам это по силам, поэтому нужна координация усилий на всех уровнях, широкий обмен опытом, сотрудничество в рамках существующих учебно-методических объединений и научно-методических советов. Организация учебного процесса, структурирование знаний по степеням, развитие программного хозяйства, вопросы методического обеспечения не могут успешно решаться вузами, даже крупными, в одиночку.

    Потребуется совершенствование концептуальной и нормативной базы магистратуры. В немногочисленных уложениях, касающихся магистерского цикла, есть много неточностей и явно ошибочных подходов. Магистерская подготовка официально сводится к одной возможной ее ветви -подготовке научных и педагогических кадров. Но пора признать и другую – конкретно-прикладную профессиональную подготовку, не менее важную и во всем мире уважаемую. Скажем, известный диплом МВА – это диплом, завершающий именно вторую ветвь магистерской подготовки. У нас отечественному диплому МВА дается статус документа о последипломном образовании, где вместо слова «магистр» пишут «мастер». Наверное, было бы правильным признать два типа магистерской подготовки и два типа дипломов – диплом магистра наук и диплом магистра по профессии.

    Представляется, что начать переход должны прежде всего классические университеты, многие из которых до перевода на «номенклатуру специальностей » работали в координатах «бакалавр – магистр – доктор». Двухступенчатая система, к слову сказать, соответствует и характеру университетского типа образования. Дело университета – готовить выпускников со степенями бакалавра, магистра, кандидата и доктора наук, широко образованных и основательно подготовленных, способных работать в условиях междисциплинарности, повышенных требований к профессиональной мобильности, умеющих отходить от сложившихся стереотипов и предлагать новые технологии, схемы, идеи и решения. Что касается узкопрофильных вузов, то их переход на двухступенчатую систему не должен форсироваться искусственно. Институты (даже если они назвались университетами, хотя ими и не стали) должны иметь какое-то время, чтобы осмыслить проблему и не сводить ее к имитации перехода.

    В любом случае, пора обобщить накопленный в стране за последние годы опыт подготовки бакалавров и магистров и сопоставить с международной практикой, особо продумав вопрос о том, как, не теряя лучших традиций нашего образования, вписаться в Болонский процесс, в рамках которого осуществляется гармонизация систем высшего образования в Европе. А уже на этой основе заинтересованные министерства и ведомства должны принять конкретные решения, снимающие барьеры на пути становления многоуровневой системы как одного из ключевых направлений модернизации образования в России в первой четверти XXI в.



    1 См.: Колесов В. Рынок образовательных услуг и ценности образования (Между ВТО и Болонским процессом) // Высшее образование в России. – 2006. – №2.

    Опубликовано в №3 за 2006 г.
    Автор: В. КОЛЕСОВ, профессор, декан экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

    Вернутся назад
    .: Партнеры :.



    [ © Copyright 2015 журнал .:ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ:. - При использовании материалов ссылка на Высшее Образование В России обязательна ]